Алтай
Как я влюбилась в Алтай за 11 дней
Мой друг – путешественник и рекордсмен Книги Гиннеса Майк Хорн – научил меня многим вещам. Например, тому, что настоящая ценность не в материальных благах, а в том, что несешь в сердце. И если с энтузиазмом относиться ко всему, чем занимаешься, ничто не может тебя остановить и стать преградой на пути. А еще благодаря Майку я открыла для себя спортивный туризм.
В детстве, дочитывая очередную книгу Жюль Верна или Генри Хаггарда, я мечтала оказаться в настоящей экспедиции. В 19 мечта сбылась самым неожиданным образом. Я проходила стажировку в National Geographic и в одном из номеров нашла статью о Майке Хорне, который организовал экспедицию вокруг света. На определенных этапах он приглашал с собой молодежь со всего мира. Я бросила все свои дела и села писать заявку. А уже через несколько месяцев прошла отбор в лагере в Альпах и
вместе с Майком и его командой уехала на Андаманские острова изучать последствия цунами 2004-го года. Приключений было много: например, однажды ночью нас засыпало вулканическим пеплом из-за извержения вулкана, а в другой раз меня угораздило потеряться в океане во время ночного дайвинга. С тех пор прошло семь лет, и я стараюсь регулярно выбираться в походы.
Об Алтае я была наслышана давно: по рассказам друзей, фотографиям, документальным фильмам. Но поездку туда все время откладывала, пока как-то ночью мне не приснилось, что я в горах. Причем, по внутреннему ощущению, именно в алтайских. Наутро сказала себе: «Еду!» У друзей уже были свои планы, и единственное, что мне оставалось, – это примкнуть к компании незнакомых людей.

Обычно на Алтай добираются через Барнаул или Новосибирск. Мой выбор пал на одну из новосибирских групп Вконтакте: у неё было внушительное число подписчиков, организатор Аня терпеливо отвечала на мои самые глупые вопросы и сама выступала гидом во многих походах. Узнав, какой из туров требует большей физической подготовки, я записалась именно на него. Через горные перевалы мы отправимся к альплагерю «Белуха», где разобьем палаточный лагерь и задержимся на пару дней для радиальных выходов, а потом вернёмся назад. Опций предлагалось две: пройти весь маршрут пешком или частично на лошадях. Второй вариант казался интереснее. Тот факт, что в седле я сидела всего пару раз в жизни и то по чуть-чуть, меня абсолютно не смутил. В стоимость тура (26000 рублей) вошло абсолютно все: от трансфера от Новосибирска до питания на маршруте. Бонусом шло даже посещение местной бани – ну кто от такого откажется? Задержаться в городе после похода я не планировала, поэтому с собой взяла лишь немного карманных денег на сувениры. Авиабилеты «Уральских авиалиний» нашлись на skyscanner.ru за 16500 рублей туда-обратно.

Бегло проглядев список рекомендуемых вещей, снаряжение я собрала быстро. Что-то прихватила сверх плана – например, сухой шампунь (горные речки холодные, поэтому голову в них помоешь не всегда) и зарядное устройство на солнечной батарее для фотоаппарата. Правда, потом оказалось, что массу полезных вещей я взять забыла. Например, гамаши – невероятно полезная штука. Это чехлы поверх ботинок, которым вы будете благодарны, когда пойдете по лесным алтайским тропам. С ними ноги защищены от воды и грязи. Или треккинговые палки – если выбрать легкие, то большого веса рюкзаку они не придадут, зато заметно снизят нагрузку на ноги при пеших переходах. Еще я недооценила алтайское солнце. Республика Алтай спокойно даст фору другим регионам по количеству солнечных дней в году (да, даже Сочи) – недаром здесь строят солнечные электростанции. Обгореть можно на раз-два, поэтому солнцезащитный крем и пантенол – наши лучшие друзья. Какие-то из моих вещей оказались абсолютно неподходящими, и выяснила я это уже вдали от цивилизации. В спальнике с температурой комфорта +5С на горных перевалах я мерзла, а модный плащ кислотного цвета, купленный на «Стрелке», больше бы пригодился для романтических просмотров кино под открытым небом – от сильного дождя он не спасал. Дальше – больше: оказалось, что яркие расцветки могут испугать лошадей. Но всё это я узнала уже потом, а пока в счастливом неведении ждала даты отъезда.

Я поняла, что поездка точно удастся, когда на стойке регистрации в Домодедово вместо эконома мне по непонятным причинам выдали билет в бизнес-класс. Самолет приземлился в новосибирском «Толмачёво» в шесть утра. Такси доставило меня до набережной реки Обь, где на рюкзаках уже сидели гиды и некоторые из будущих товарищей по походу. Когда собрались все, нас вместе с поклажей погрузили в микроавтобус и повезли в посёлок Усть-Кокса.
729 км – это вам не шутки: в пути предстояло провести целый день. Радовало то, что мы ехали по Чуйскому тракту – одной из самых живописных дорог России. Все быстро перезнакомились: из 14 человек одни, как я, приехали на Алтай впервые, а другие уже бывалые и притянулись обратно, как магнитом. Младшей участнице было 16, а старший оказался ровесником моей мамы. Я редко путешествовала в таких разношерстных компаниях. Обычно я легко нахожу общий язык с людьми, но где-то закрадывалась мысль: что делать, если мы не сойдемся характерами, а вокруг горы и некуда бежать? С нами ехали один гид и два помощника – молодые ребята, которым не исполнилось и тридцати. В перерывах между разговорами я выглядывала в окно: на смену городскому пейзажу постепенно приходили горные возвышенности, сосновые боры и шумные речки.

Впереди пестрела Уймонская долина. Там, по преданиям, сохранились тайные ходы и пещеры, через которые под землю ушли хранители сокровенных знаний. Николай Рерих говорил, что счастливое время вернётся, и они возвратятся. Из окна микроавтобуса секретных ходов и пещер я не увидела, зато глаз порадовали полные цветов луга. Говорят, в долине до сих пор можно встретить старообрядцев – например, темноверцев. У каждого из них есть своя закрытая шторками икона – если на неё помолится кто-то другой, её сила пропадает.

В горах темнеет рано. В посёлок мы приехали, когда на него уже спустились сумерки. Меня поселили в одном домике с девушками из Питера – полночи мы провели в разговорах и уже наутро были подругами.
Мне так не терпелось приключений, что в день X я проснулась без будильника. Ещё бы, ведь я в середине Земли, месте встреч народов, языков, религий и культур – именно так называют Алтай. После быстрого завтрака и сборов нас отвезли к реке Катунь. Мост через неё смутно напоминал «Золотые ворота» в Сан-Франциско, но выглядел настолько ветхим, что требовалось внутреннее усилие, чтобы на него ступить. Кое-где зияли дыры – через них виднелась бурлящая внизу вода. Кстати, осенью Катунь окрашивается в насыщенный бирюзовый цвет. Это из-за формации песчаников: весной и летом дожди, тающие снега и ледники делают воду мутной, а осенью и зимой реку питают чистые подземные воды.

Преодолев мост, мы пересели в кузов трактора. Лесная дорога петляла вверх-вниз – там мог увязнуть самый крутой внедорожник, но трактору всё было нипочём. На поворотах то и дело подбрасывало вверх, и мы повизгивали от смеси страха с восторгом. У реки Кучерла ждали конюхи с лошадьми. Телефон больше не ловил.
Я начала перекладывать вещи в переметные сумы – две связанные друг с другом кожаные сумки, которые перекидываются через седло. Мимо проходил младший конюх. Включив всё свое обаяние, я попросила себе самого доброго и смирного коня. Он подвёл меня к Орлику – статному бурому жеребцу. Нас с ним предстояло преодолеть крутой подъём по узкой тропе, уходящей вверх на хребты. Залезть на лошадь получилось не очень грациозно. «Что ж, над техникой будем работать», – подумала я и крепко сжала кожаный ремешок. В голове крутился инструктаж конюха: «Самое главное – не отпускать поводья».

Лошади привыкли идти по цепочке и хорошо знали маршрут. Постепенно мы набирали высоту. Я повернула голову направо – внизу, между деревьями, проглядывала белоснежная и полная порогов Кучерла. Орлик с шага перешёл на рысь, и казалось, моё сердце запрыгало с ним в такт. Вдруг я заметила, что седло начало сползать в одну сторону. Впереди был очередной подъём, а тропу от пропасти отделяли всего несколько метров. Я попыталась подтянуть седло, но сил не хватило. Крикнула ребятам, но оказалось слишком поздно: я почувствовала, что падаю. Говорят, в такие моменты перед глазами проносится вся жизнь. Вместо этого в голове почему-то мелькнуло: «Только бы не разбить фотоаппарат». Спас кустарник: я успела зацепиться за траву, на четвереньках выбралась на тропу и крикнула ребятам из группы, что жива. По их лицам поняла, что они испугались больше, чем я сама. Один из конюхов кинулся догонять Орлика, умчавшегося с диким ржанием вперёд. Я со всех ног побежала за ними. Беглеца поймали – мне проверили подпругу, и вот я снова была на коне.

Через пару часов мы добрались до места первой ночёвки, разбили палатки и приготовили гречку с тушенкой. В восемь вечера повсюду уже стояла кромешная тьма. Уставшие, мы разошлись по палаткам и укутались в спальные мешки. Кони паслись поблизости – под их тихое ржание я закрыла глаза и мне снова приснились горы.
На следующий день нам предстоял ещё более крутой подъём. Я поняла, что в моих интересах внимательнее следить за снаряжением и найти общий язык с конём, чтобы не слететь на бис. Вспомнив, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, я принесла Орлику припасённых с ужина баранок. В ходе общения выяснилось, что ему нравится тереться мордой о мою спину, – так его не одолевали полчища мух. Сделав всё возможное для нашего сближения, я села в седло, и наш караван снова выдвинулся в путь.

Пейзажи сменяли друг друга: вот мы пробирались через лесную чащу, а вот зелень заканчивалась и уступала место каменистой местности. Внезапно дух захватило так, что на глазах выступили слёзы от восторга. Будто из-под земли передо мной выросли снежные горные хребты. По легенде, давным-давно в смертельной схватке встретились добрый богатырь и злой великан. Богатырь одолел противника, вырвал его чёрное сердце и бросил в пропасть. Так появился горный перевал Кара-Тюрек, с алтайского – «чёрное сердце».

На высоте 2300 метров далеко внизу поблескивало Кучерлинское озеро. Кое-где трава сменялась снегом – мы уговорили конюхов сделать остановку, чтобы поиграть в снежки. К вечеру вышли к горному склону и разбили лагерь. В последних лучах заходящего солнца наш палаточный городок выглядел игрушечным.
С тюркских языков «Алтай» переводится как «золотые горы». Чтобы проверить, так ли это на самом деле, мы с девочками встали ни свет ни заря. Там, где ночью мерцали звёзды, блестели солнечные лучи. Горные вершины сияли как пасхальные куличи в глазури. Проходить весь отрезок пути на лошадях становилось рискованно – поджидали коварные спуски, поэтому где-то пришлось идти пешком. Мы дошли до 3060 метров. Всю дорогу я внимательно смотрела под ноги, чтобы не оступиться на камнях. Здесь можно было снова оседлать Орлика. По пути попадались маленькие речушки, и для нас они стали настоящим испытанием – мой конь останавливался попить у каждой. Я потеряла терпение и начала его подгонять, но ни в какую. «С мужчинами так нельзя. Ты была слишком мягкой с ним, вот и сел на шею», – резюмировал конюх Саша.

Наконец, вышли к Аккемскому озеру (с алтайского – «белая вода»). Вода в нём действительно белая – из-за глины. На берегах Аккема нам предстояло прожить несколько дней. Орлик в последний раз тёрся о меня мордой – в альплагере «Белуха» пришла пора попрощаться с лошадьми.
Просыпаться после нескольких дней в дороге и знать, что сегодня не нужно собирать палатку, – бесценно. Постепенно налаживался быт. Мы зачастили за пирожками к живущим поблизости метеорологам, собирали чабрец для чая, а по вечерам собирались у костра, играли в мафию и делились историями. Изо дня в день на нашей палаточной кухне сменялись дежурные. Приготовить кашу или суп на костре для целой группы несложно, если правильно рассчитать пропорции. Во время первого дежурства мы с Димой – коллегой по кухне – успешно провалили задачу: наша пшённая каша подгорела. Но ребята, чтобы нас поддержать, ели за обе щёки: «Мм, каша с дымком! Очень вкусно!» Мы были уже не кучкой разрозненных индивидуумов, а настоящей командой.

Считается, если у вас есть сокровенное желание и вы искренне о нём попросите в Долине Семи Озер, горы помогут. Туда мы и вышли в первый радиальный поход. Тропа круто поднималась вверх, и я старалась не отставать от гида Игоря, чьи ботинки мелькали перед глазами с бешеной скоростью. Голову дурманил запах трав и цветов. По пути встречались водопады и горные реки – осторожно, гуськом, мы переходили их вброд. Вдруг резко похолодало и начал моросить дождь. Нога все чаще соскальзывала с влажных камней. Мы успели посмотреть два озера, но тут раздались яростные раскаты грома. Оказаться в непогоду в горах опасно, и Игорь развернул нас назад.

Вечером собрались в баню. Темнота – хоть глаз выколи, и месяца за тучами даже не было видно. Треккинговые ботинки вязли в глине, поэтому друг Лёша протянул свои резиновые сапоги. Они оказались мне чудовищно велики, и всю дорогу я провела с ними в борьбе. Но баня, если честно, того стоила.
Наша с девочками палатка стояла крайней, что давало колоссальное преимущество: из других палаток была видна наша, а из нашей – гора Белуха. Многие из группы приехали на Алтай посмотреть именно на неё. Альпинисты говорят, что Белуха не для рекордов, а для души. Её высота – 4506 метров, что сравнительно немного, но только принимает Белуха не всех.
В 1996 году на Алтай приехал легендарный альпинист Райнхольд Месснер, который первым взошёл на все 14 восьмитысячников мира. Его подвела погода, и до вершины Белухи он не добрался: «Гора маленькая, но с характером». В то же время метеорологи рассказали о мужчине, дошедшем до неё в резиновых сапогах. Для многих, кто привык к традиционным альпинистским ботинкам, это, мягко говоря, необычно. Кстати, местные на Белуху не ходят – считают её священной. А женщинам, согласно верованиям, на неё даже смотреть нельзя.
На следующий день мы совершили шестичасовой радиальный поход к Аккемскому леднику у самого подножия Белухи. Дорога непростая: то увязали в земле, то переходили по раскачивающимся веревочным мостам через реки или перепрыгивали с камня на камень. На одном из переходов нога попала в расщелину между камнями, и я безнадежно застряла. К счастью, вытащил мужчина из другой группы, идущий следом.

Вдалеке поблескивала луковка часовни Архангела Михаила. Её построили в память о всех погибших спасателях, альпинистах и путешественниках. Альпинисты, уходящие покорять Белуху, оставляют здесь свои крестики и забирают их после успешного восхождения. Возвращаются не все, и некоторые крестики так и остаются в часовне навсегда...
Ещё около часа в пути, и мы оказались в царстве льда – на Аккемском леднике. Когда-то он захватывал своим языком берега Аккема, но за последние сто лет отступил на несколько километров. Сейчас ледник напоминает стену – приближаться слишком близко опасно, поэтому мы расселись на камнях по другую сторону реки. Кто-то медитировал, кто-то слушал шум воды, а кто-то просто уснул (окей, это была я). На обратном пути начался град. Как только мы добрались до палаток, на лагерь обрушился ливень с громом и молнией.
На третий день в альплагере планировался последний радиальный поход. На этот раз, в Долину Ярлу. Тропа вела через живописные луга, и Игорь попросил нас отыскать эдельвейс. По преданиям, это цветок-талисман, который хранит от бед и помогает завоевать сердце любимого человека. Женская часть группы одухотворенно ползала на корточках и аккуратно перебирала травинки в полной уверенности, что эдельвейсом окажется самое красивое растение. Гид улыбнулся и показал на невзрачный серебристый цветок с островатыми, войлочными лепестками. Поначалу мы даже разочаровались.

Пожалуй, самое необычное в Долине – огромный валун, имеющий десятки названий: камень Чингисхана, Мастер-камень, Мировой камень… Говорят, он уходит под землю на 70 метров. Одна из легенд рассказывает, что когда-то перед Белухой стоял город, а на месте этого камня князья решали вопросы мира. Считается, что человек, полный негативных мыслей, не сможет долго находиться здесь – у него сразу же возникают приступы боли, головокружение и желание поскорее отсюда уйти. Люди с чистыми помыслами, напротив, смогут подзарядиться от камня энергией. Николай Рерих был уверен, что где-то здесь спрятан вход в страну вечного счастья Шамбалу. С тех пор сюда ежегодно стекаются его последователи – для них это священные места. Мы тоже погуляли по окрестностям, погладили камень и вышли в обратный путь.
Всё хорошее быстро заканчивается. Вот и наша оседлая жизнь на Аккеме подошла к концу. Из Альплагеря «Белуха» нам предстояло дойти до стоянки «3 берёзы»– около 25 километров по лесным чащам и горным тропам. Выдвинулись в восемь утра и после каждого часа пути делали небольшую остановку. Погода менялась со скоростью света: палящее солнце заставляло снимать ветровку, а уже через несколько минут налетевший откуда ни возьмись ветер пронизывал до костей. Только мы успевали порадоваться, что ветер стих, как небо затягивало тучами и вместо солнечных лучей кожу обжигали холодные капли дождя. Такие перепады я встречала только на Камчатке.

Идущих впереди и тех, кто замыкал процессию, разделяло уже более часа. Через какое-то время мы со Светой возглавили нашу группу. Света профессионально занимается конным спортом и в прекрасной форме. Идти в её темпе оказалось нелегко, но во мне проснулся азарт. Сложнее давались подъёмы – дыхание сбивалось, рюкзак тянул назад. Ровно в шесть вышли к стоянке «3 берёзы». Игорь оставил нам палатки и вернулся к группе и остальным гидам, а мы начали обустраивать новое место жительства. Когда всё было готово, я сняла ботинки, босиком потопала на кухню и купила огромную, лоснящуюся от масла алтайскую лепёшку. А потом ещё одну.

На следующий день трактор увёз нас на туристическую базу «Высотник». Там мы отдыхали ещё несколько дней, прежде чем сесть в микроавтобус до Новосибирска. Самый трогательный момент – прощание с теми, с кем бок о бок прошёл этот маршрут. Возможность оказаться в походе с людьми разных возрастов – это не испытание, как казалось поначалу, а самый настоящий подарок. Просто невероятно, сколько нового можно узнать, выйдя из привычного круга общения. Люди в походных условиях такие, как они есть. Без ширмы из социальных статусов. Мне вообще кажется, что если хочешь узнать человека по-настоящему, сходи с ним в поход.
Когда я знакомлюсь с новыми людьми, они часто спрашивают, чем меня так привлекает походная жизнь – без душа, мягкой кровати, интернета и других благ цивилизации. Именно отсутствием всего этого! Никаких звонков, дедлайнов, зато потрясающие люди вокруг, посиделки под звездным небом у костра, нетронутая природа и шанс почувствовать себя первооткрывателем. Вместо глобальных вопросов, о которых ежедневно думаешь в городе, на первый план выходят совсем другие: интересно, а далеко ли до следующей стоянки? а что мы сегодня готовим на обед? а какой это цветок так пахнет? Через некоторое время в отдохнувшую от информационного шума голову приходит множество новых идей.

Мне нравится мысль Дмитрия Москалёва – второго человека в России, который взошёл на вершины всех семи континентов. Я вычитала её в книге Соколова-Митрича «Мы здесь, чтобы победить», которую советую всем друзьям. «Что значит «покорить»? Это девушек покоряют. А когда человек идёт на вершину, он покоряет прежде всего себя самого». Цитата о горах, а я бы перенесла её на все походы и экспедиции. Ты закаляешь свой характер, учишься справляться с трудностями, находить общий язык с людьми – не в переписке через мессенджеры, а лично, на расстоянии вытянутой руки. А главное: вернувшись домой, начинаешь испытывать радость от самых простых вещей. Просыпаешься и просто счастлив от того, что на улице солнце. Вот такая простая, но важная перезагрузка.

Может показаться, что 11 дней – несерьёзный временной отрезок. Но для меня проведённое на Алтае время – целая глава в жизни. К моему сердцу эта земля точно подобрала ключи.
P.S. Желание, загаданное в Долине Семи Озёр, исполнилось спустя пару дней после возвращения в Москву.
Made on
Tilda