Камчатка
Как я на 10 дней стала бродягой Севера и прошла 165 км по Камчатке
Ветки ольхи и кедра переплетены настолько, что тропа едва заметна. Я заношу ногу над поваленным деревом, но рюкзак за плечами за что-то цепляется, и я повисаю, словно марионетка. Сильным рывком освобождаюсь – руки покрываются десятком царапин, и меня выкидывает на поляну, где ждет часть нашей группы.
Мы в самом сердце Камчатки, в Быстринском природном парке – родовых землях эвенков-оленеводов. Это 1300000 гектаров тайги, тундры, пойменных лесов, альпийских лугов и быстрых рек. В парке есть туристические тропы, но маршрут пролегает не по ним – мы забрели сюда под флагом проекта Russian Travel Geek, а эти ребята не любят легких путей. Один из создателей – Артем Акшинцев – молодой ученый, изучающий цианобактерии в камчатских гейзерах и термальных источниках. Пару лет назад, не получив финансирования на очередные исследования, он с коллегами собрал средства на экспедицию на краудфандинговой платформе. А через год было принято новое решение – приглашать в походы туристов. В качестве бонуса они получают возможность увидеть самые дикие места и поучаствовать в научных исследованиях.

Маршрут «Бродяги севера» самый суровый: за 10 дней предстоит преодолеть 165 километров без троп, неся вещи на себе. Его еще никто не проходил, включая самих организаторов. Цель – дойти до Апапельских и Оксинских термальных источников, чтобы взять пробы. Мы – это группа из 12 человек, незнакомых между собой и увлеченных симбиозом науки и путешествий. Например, Полина – студентка факультета почвоведения МГУ, и прилетела на Камчатку с маленькими пробирками – в них будут храниться образцы почв, которые понадобятся ей для учебы. Или Дима – любитель спортивных вызовов, не один год проработавший в военных структурах. Среди нас двое инженеров из Штатов: Наташа, в младенчестве переехавшая из Москвы за океан, и ее друг Марк. Они из тех, кто в свободное от работы время проводит в горах с ледорубами или покоряет просторы Аляски – словом, не робкого десятка. А ведь когда-то (вплоть до 1990 года) эти территории были абсолютно закрыты для иностранцев.
Стартуем из поселка Эссо, популярного среди оленеводов. Раньше они собирались здесь пару раз в год, чтобы поделиться новостями, выдать замуж дочерей и завершить другие важные дела. Это последний оплот цивилизации на пути – впереди нехоженые и дикие места, где хозяйничают медведи. За нами увязываются четыре лайки. Карта подсказывает, что впереди несколько бродов, и мы уверены, что на первом же собаки отстанут. Дорога бежит вперед – пока еще сносная, и идти было бы совсем легко, если бы не влажность воздуха, к которой еще только предстоит привыкнуть. 50 минут ходьбы сменяются 10 минутами отдыха – после 4-5 таких ходок наступает долгожданный час обеда, а потом – снова в путь до намеченной стоянки.
Из-за очередного поворота показывается река Оксичан. Собаки испуганно топчутся у воды – быстрое течение. Переходим реку вброд, выстроившись по цепочке. Глубоко: в считанные мгновения сапоги заполняются ледяной водой, и ноги тяжелеют. Сгущаются сумерки, поэтому мешкать нельзя, ведь охотничий домик – первое место для ночлега – уже близко. Три собаки переплывают реку, оставив четвертого товарища с подбитой лапой скулить на противоположном берегу.

Утром моросит дождь, но уже к полудню из-за туч выкатывается солнце и на луга, розовые от иван-чая, опускается жара. В воздухе терпкий запах хвойных, перемешанный с ароматом ягод. Постепенно поля с травой в человеческий рост заканчиваются и сменяются тундрой, а под ногами хрустят белые грибы и голубика. То и дело на пути попадаются оленьи рога. Внезапно американец Марк по-русски кричит: «Медведь!». На склоне, на приличном расстоянии от нас, виднеется медведица с медвежатами. Испуганная криками, она улепетывает вместе с детьми за сопку и скрывается за горизонтом.
Вдалеке в облаках, словно в сахарной вате, купается вулкан. Древние жители полуострова – ительмены – верили, что на вершинах вулканов обитают горные духи Гомулы. Ночью они ловят китов, чтобы потом зажарить на костре – так объяснялось зарево над вулканами. Но наш вулкан спит, и все в небе спокойно. Вечером на далеких холмах можно разглядеть маленькие точки – это стадо оленей, уходящих на юг. А ночью над палаточным лагерем рассыпаются тысячи звезд.
На третий день ветер в тундре усиливается и сносит с ног так, что даже треккинговые палки оказываются бессильны. Падать неприятно – под ногами курумник, и каждый полет чреват синяками. С тоской вспоминаешь о вчерашней жаре – холодные порывы пронизывают до костей несмотря на несколько слоев одежды. Только лайкам все ни по чем. Осознав, что возвращаться домой в поселок они не собираются, даем им имена. Севера, Мать и Белый становятся членами нашей команды.

День за днем ландшафт меняется: вот уже вместо тропинок, продолженных нами между камнями, перед глазами раскидываются болота. Ноги вязнут в грязи, ноги, не привыкшие к 20-25-километровым ежедневным переходам, ноют. Выходим на грунтовую дорогу, и неожиданно впереди раздается рев мотора – на нас надвигается настоящий танк! При ближайшем рассмотрении он оказывается бронетранспортером – это типичное средство передвижения для местных. Необычный транспорт набит коряками, а на самом верху гордо восседает лайка. Наш американский друг Марк теряет дар речи.
Наконец, выбираемся на поляну, где чернеет охотничий домик, и сбрасываем рюкзаки и болотники: где-то за деревьями должно скрываться озеро Илмаган. Собаки вместе с нами в изнеможении падают в кусты голубики. Но воды поблизости нет – выбрали не тот маршрут. Судя по карте, до озера еще два километра, но они растягиваются на все пять, прежде чем перед глазами показывается узкая голубая полоска. Озеро оказывается настолько мелким, что даже в центре вода доходит до пояса, зато виды ошеломляют.
На следующий день выходим к цели маршрута – горячим источникам, зажатым между высокими горами внутри Срединного хребта. Во времена Советского союза здесь находились базы геологов, искавших металлы. Но видовые пробы из источников никто не брал, хотя они – просто кладезь для исследований: среда обитания цианобактерий, появившихся на Земле еще три миллиона лет назад. Именно они «виноваты» в том, что атмосфера Земли наполнилась кислородом. Как и любые живые организмы, бьющиеся за ресурсы, цианобактерии стремились занять всю эконишу и выбили конкурентов, «загрязнив» атмосферу кислородом. Это спровоцировало массовое вымирание – далеко не все виды могли перенести такую его концентрацию. Выжили те, кто приспособился. Именно цианобактериям человек во многом обязан своим появлением.

Те из них, что облюбовали среду с высокими температурами, носят название термофилов. За их пробами мы и пришли. Термофилы выделяют адаптогены – класс веществ, которые в перспективе смогут стать лекарственным средством или биологической добавкой. Эксперименты на мышах показывают, что адаптогены усиливают адаптацию организма к различным вызовам – например, гипоксии или температурному шоку.

Но в этом не единственная ценность горячих источников. Оставленные геологами купальни заменяют в походе горячую ванну – температура держится на отметке в 39 градусов. Вечером рассаживаемся вокруг источников, и Артем рассказывает, как зародилась жизнь на Земле. Кое-где слышно квакание лягушек. В свое время на Камчатку их завезли для борьбы с комарами. Насекомых меньше не стало, а вот для лягушек выдалось раздолье – особенно они полюбили термальные источники.

Оседлая жизнь длится недолго, и через некоторое время отправляемся в обратный путь через перевал Иларман к поселку Анавгай.
Лето на Камчатке короткое: за считаные дни зеленый травяной ковер успевает окраситься в желто-рыжий цвет. На севере полуострова в это время уже выпадает снег.
То и дело попадаются свежие медвежьи следы, но к ним настолько привыкаешь, что перестаешь реагировать: как будто здесь не 500-килограммовый хозяин тайги прошел, а проскакал воробей. Останавливаемся у реки. Гриша, ушедший за водой для ужина, возвращается с криками. Успеваем испугаться: неужели медведь? «Ребята, рыба! Вот такая» – он разводит руки так широко, что сердце начинает биться чаще. В воде стоит кета, пришедшая на нерест. Она не реагирует на яркие наживки, и первую рыбу вытаскиваем руками за хвост. Отваренные и пожаренные на углях кусочки таят во рту. Ночь выдается беспокойная: палатки стоит неподалеку от удобного подхода к реке. Удобного не только для нас, но и для медведя. Кажется, что вокруг кто-то ходит и роет подкоп. От страха я бужу подругу Дашу, которая спит в соседнем спальнике, и мы начинаем дрожать вместе, но сон все-таки берет свое.
А до цивилизации уже рукой подать. К обеду следующего дня приходим в Анавгай и располагаемся у горячих источников – это уже не похожий на лужу водоем, а настоящий бассейн, куда местные любят приходить по вечерам. Возникает вопрос: что делать с лайками? От Эссо до Анавгая около 25 километров – небольшое для собак расстояние, но по-хорошему их нужно вернуть. Пара звонков знакомым, и за лайками приезжает самое настоящее такси. Пожалуй, это самый трогательный момент экспедиции – собачьи мордочки покрываются десятком поцелуев. Без преувеличений, это как прощаться с человеком, который успел стать близким, и знать, что вы вряд ли еще увидитесь. Наутро автобус забирает нас в Петропавловск-Камчатский.

Скоро нас снова поглотит суета больших городов. И вроде все будет таким, как и до отъезда: то же небо над головой, те же заботы. Но каждый будет знать, что на другом конце страны – там, где Гомулы разогревают жерла вулканов, ждут лайки, чтобы отправиться в новый путь.
Made on
Tilda